Институт соитологии
 
Институт соитологии
 
русский |english
поиск по сайту
9 февраля 2006 года. Юбилей!
День соитолога, посвященный 5-ти летию введения в обиход терминов «соитолог» и «соитология».
 

Фото слева направо:
1-й ряд: Михаил Качанин, Дмитрий Могилевцев, Александр Дендебера, Леонид Захаров, Галина и Виктор Кобзевы, Игорь Куберский.
2-й ряд: Рашида Зарипова, Лена Рыжкова, Семен Фурман, Неонилла и Анатолий Самухины, Ольга Кадикина, Екатерина Жернова, Тамара Попова, Константин Новиков.
3-й ряд: Александр Соломянко, фотомодель, Галина Вяткина, Эдуард Вторыгин, Евгений Воропаев, Клим Ли, Вадим Зартайский, Михаил Харитонов, Дмитрий Исаев, Александр Закиров.
4-й ряд: Андрей Родосский, Анатолий Томилин, Павел Юхалин, Андрей Неклюдов, Владимир Петров.

ВТОРЫЕ СОИТОЛОГИЧЕСКИЕ ЧТЕНИЯ

В рамках Вторых Соитологических чтений состоялись:

1. Выступление заведующего кафедрой лингвистической соитологии Института соитологии, поэта, писателя и переводчика Игоря Куберского об открытии новых граней в творчестве Джонатана Свифта и работе над переводом ранее неопубликованных страниц Свифта, изданных Институтом соитологии в 2005 году под названием "Эротические приключения Гулливера".

2. Выступление Игоря Куберского с циклом эротических стихотворений

3. Выступление Леонида Захарова с циклом эротических стихотворений.

4. Выступление поэта Феофила Родоканаки с циклом эротических стихотворений.

5. Выступление Тамары Поповой с циклом эротических стихотворений.

6. Выступление известного петербургского артиста Семена Фурмана, который вызвал бурное веселье среди собравшихся чтением баек-легенд об Институте соитологии, записанных в течение двух лет существования института писателем (и редактором издательства института) Андрем Неклюдовым. Также состоялся шутливый разбор "литературных перлов" из текстов, поступающих в издательство Института соитологии.

Художник Виктор Кобзев

Желающие могут заказать авторский экземпляр
поздравительной открытки
"С днем Соитолога!",
выполненной художником в технике офорта
по e-mail: soitology@soitology.com,
указав полный почтовый адрес с индексом и Ф.И.О.

   
Игорь Куберский

О Боже мой, какой простор! Лиловый, синий, грозовой, – но чувство странного уюта: все свои.
А воздух, воздух ледяной! Я пробиваю головой его разреженные, колкие слои.
И – вниз, стремительней лавины, камнепада, высоту теряя, – в степь, в ее пахучую траву!
Но, долетев до половины, развернувшись на лету, рванусь в подоблачье и снова поплыву.
……………………………………
Так вот я, стало быть, какой! Два перепончатых крыла, с отливом бронзовым, – смотри: они мои!
Драконий хвост, четыре лапы, гибкость змея, глаз орла, непробиваемая гладкость чешуи!
…………………………………….
Лечу, крича: «Я говорил, я говорил, я говорил! Не может быть, чтоб все и впрямь кончалось тут!».
Как звать меня? Плезиозавр? Егудиил? Нафанаил? Левиафан? Гиперборей? Каталабют?
Где я теперь? Изволь, скажу, таранить облако учась одним движением, как камень из пращи:
пэон четвертый, третий ярус, пятый день, десятый час. Вот там ищи меня, но лучше не ищи.

Дмитрий Быков. Пэон четвертый

ПЭОН ПЯТЫЙ
Дракон и дева

О Боже мой, какой обзор! Клубнично-млечный, наливной
И чувство странного уюта – все мое!
А воздух – мягкой пеленой. И я, от запахов хмельной,
С размаху вламываюсь в инобытие.
И вниз, и вверх, и поперек, и накренясь, и вспять, и вдоль,
Где в мерклом пламени полынный островок, –
О, этот человечий взор и ностальгическая боль,
И с острой косточкой невинный локоток.

А выше, выше завитки, волна испуганных волос,
И на виске прозрачной жилки немота,
Как я добился своего, как пробуравил и пророс?
И никакого тебе Страшного суда!
И в мире больше никого, и только ты взамен жены,
Отгрохотал тупого быта камнепад,
И больше нет на мне вины и никому мы не должны,
И только блики сквозь листву, и свет и сад.

Я сам себя не узнаю! Смотри, какой могучий пест,
С отливом бронзовым, – теперь он только твой!
Случись сойтись ему в бою с законным стражем этих мест,
Боюсь, в конфузе был бы прежний наш герой.
Драконий хвост, четыре лапы, гибкость змея, глаз орла,
Непробиваемая гладкость чешуи!
Когда ты десять тысяч лет меня такого вот ждала,
Бери все это по частям, они твои.

Какая стать, как мне под стать вся эта бурная игра,
Среди твоих певучих форм я как во сне!
И коль у птицы есть гнездо, то и у зверя есть нора,
И у тебя, где в первый раз не тесно мне.
Смотри, смотри, как частокол лучи автомобильных фар
На спицы делит, сколько там их, посчитай!
То переливы зыбких форм и гроздья гроз, куда Макар
Телят не ганивал на самый манкий край.

Но что это? Летим, летим! Зачем нам мегафонный зов,
Огни фонариков, ментов угрюмый топ,
Все только начато, и я еще без этих… без штанов,
Пусть чешуя моя хранит и пол и лоб.
Ну, как предчувствовал, как знал, что буду вновь отсюда гнат,
Хоть на драконов нынче вето и запрет,
Я был у вас последний раз аж десять тысяч лет назад
И улечу опять на десять тысяч лет.

Но только смилуйся, ответь, хотя мне, в общем, все равно,
Что за машина там с колесами в пыли:
Тойота, хаммер, ламборджини, ягуар или рено,
Или всего-то лишь девятка-жигули?
Где я теперь? Изволь, скажу, земле летя наперерез,
Когда в наушниках моих одно ЛЮБЭ:
http…да, Интернет, а там найди журнал СС,
А в нем фамилию мою на букву Б.

© Игорь Куберский, 2006

Леонид Захаров

БАННЫЙ ЛИСТ

Лист оказался в женской бане.
Раздолье: Оли, Лены, Тани –
Непринужденно неодеты –
Вступающие в жизнь Джульетты,
Старухи Изергили рядом,
Всех сразу не охватишь взглядом:
Есть все оттенки женской кожи,
Поопытнее,
Помоложе,
Шалуньи,
рыжие,
кокетки,
Блондинки,
скромницы,
брюнетки.
Тут взору впору заблудиться:
Коленки, бедра, ягодицы,
Для наслажденья или муки –
Как наважденье – губы, руки,
Аристократки, балерины,
Лодыжки,
шеи,
плечи,
спины,
Матроны и отроковицы,
Ладони, лона, лики, лица,
Мельканье ног,
Круженье тел…

Что до меня, я б не хотел
На место банного листа:
Боюсь услышать:
«Вот пристал!»

ВЕСЕННЕЕ

Весной в природе –
секс без всяких правил:
Живая тварь размножиться стремиться.
Пожалуй, в ксерокс
я б тебя заправил:
И копия на что-нибудь сгодится.

А чтобы не ломать напрасно копий,
Я б изготовил сразу
восемь копий,
Хоть я не половой гигант, о нет…
Одна, положим, делала б минет.
Другая бы со мной встречала утро
За изученьем поз из Камасутры.
За завтраком мне б отдавалась третья,
На пятую всегда б любил смотреть я,
Фломастером ее раскрасив тело.
Шестая по ночам меня б хотела –
Ночных фантазий стала бы рабою.
В обед не расставался я б с тобою,
Ведь есть еще четвертая, седьмая.
За ужином с восьмой
сходил с ума я,
Чтоб продолжать сходить
с него же ночью…
Ах, если б ксерокс я имел!
А впрочем,
К чему мне время тратить на мечты –
Ведь для всего для этого
есть ты.

АМУРНО-ЭРОТИЧЕСКОЕ

Опять жучки в крупе.
Крупы не жалко:
Пойду во двор и голубям отдам.
Но с голубями прилетела галка,
И сразу вспомнил я про милых дам.

А кто сказал, что эта галка – дама?
Вполне возможно, что она – самец.
Но мне в глаза взглянула галка прямо,
И тут я догадался, наконец!

Пошел домой. Хотел заснуть. Не спится.
Припомнил всех подруг –
и стерв, и дур…
Вы догадались, что это за птица?
Совсем не галка это был –
Амур!

Зачем такой огромный клюв Амуру?
Затем, что кровожадный он и злой,
А продырявить мне под сердцем шкуру
Гораздо проще клювом,
чем стрелой.

Не голубы – черны Амура очи,
Так ведь любовь и есть черным-черна.
И потому-то под покровом ночи
Всегда вершит
свои дела
она.

К утру заснул. Приснилась эта птица,
Раскрыла клюв, чтоб сделать мне минет.
Мне было б легче тут же застрелиться,
Чем крикнуть обнаглевшей птице «нет».

Те раны до сих пор не заживают,
И ужас тот
теперь со мной всегда.
Но если галка вновь меня поймает
И спросит: «Хочешь?»
Я отвечу: «Да-а-а!!!»

КРОВАВО-ЭРОТИЧЕСКОЕ

Кто пьет нашу кровь?
Комары-кровоеды.
Для них мы не люди,
для них мы – обеды,
А может быть, ужины?
Важно не это.
И я без одежды,
и ты не одета –

Сливались в восторге
тела что есть мочи
И слились
к исходу восторженной ночи!
Я глаз не закрою.
Любимая, спи ты –
Пусть кровь твоя
будет сегодня испита.
И тот кровосос,
что тобою прельстится,
Не сможет тобою
досыта упиться: Его я прерву.
Но зато сможет смело
Он сесть на мое
обнаженное тело.
И пусть он пьянеет себе на здоровье –
Сольются в нем наши
влюбленные
крови!

И в брюшке его,
до отказа набитом,
Не будет отказа
моим лейкоцитам.
Так пусть без помех
наслаждаются ими -
Тела моей крови
тельцами твоими!

ИСПОВЕДЬ ЭРОТОМАНА
И. Куберскому

Эротоман я, но имею
Свои пристрастия и фишки:
От книг в восторге я немею,
Люблю руками гладить книжки.

Будь вы испанка или полька,
Не оголяйте стройных ножек –
Ведь я в экстаз впадаю только
От мягких глянцевых обложек.

Бегу от белых и мулаток,
И индианок крутобедрых,
Поскольку мне безумно сладок
Вид шитых блоков в переплетах.

Ни топ-модель, ни королева
В постели не дождутся оргий:
Рельеф блинта или конгрева
Ласкаю в бешеном восторге.

По мненью дам, я сексапильный,
Имею мускулы атлета,
Но ради книжной полки пыльной
Я откажусь и от минета.

Матроны и отроковицы,
Я не прельщаюсь вашей лаской,
Когда листаю я страницы,
Что пахнут типографской краской.

Я в них тону самозабвенно,
Я в них вхожу, как входят в лоно,
Но это лоно – несравненно,
Неисчерпаемо, бездонно…

ПРО НОЖКИ

…милых ног…
А. С. Пушкин. Евгений Онегин

Пленен твоей я ножкой, Оля,
Ну а двумя – пленен вдвойне.
Казалось бы, чего же боле,
Чего же не хватает мне?

Мне жаль, что ты, по воле Бога,
В отличие от всех зверей,
Всего-то навсего двунога –
Бог мог быть чуточку щедрей!

Ведь будь ты мухой, хоть отчасти
(Пусть это праздные мечты),
Ног было б шесть.
Какое счастье
В постели мне дарила б ты!

В мечтах нахален я немножко:
Пусть между каждой парой ног…
И ты притом – сороконожка…
Что ж, в сумме двадцать.
Я бы смог!

СЕКС-АНТИТЕРРОР

Я к богу в рай всегда успею,
Надеюсь, путь туда не близкий.
А было так: в СВ-купе я
Попал с чеченкой-террористкой.

Бывают разные чеченки,
Но эта мой покой смутила:
Какие дивные коленки!
Меж ними – килограмм тротила.

Страшны как смертный грех иные,
Тупы и злобны, словно змеи.
У этой – кудри смоляные
И профиль гордый Саломеи.

Летит стрелою скорый поезд,
Мне наплевать на шариаты:
Снимай же, ваххабитка, пояс
И отстегни с бедра гранаты.

Стели же, экстремистка, простынь
И голову клади на плаху:
Здесь будет акт. Не терр-, а просто.
Здесь будет взрыв!
Молись Аллаху!  

СТИХИ, ОСНОВАННЫЕ НА РЕАЛЬНОМ ФИЗИЧЕСКОМ ЯВЛЕНИИ

Когда у женщины оргазм,
Рождаются не только стоны –
Ничтожный свет, невидный глазом,
Вполне реальные фотоны.

Их уничтожить невозможно:
По свойствам близкие к нейтрино,
Через покров проходят кожный,
Сквозь одеяла и перины.

Когда в процессе изученья
Три сотни пар кончали хором,
То космонавты излученье
Надежно засекли прибором.

Но Тот, кто выше – Высший разум –
Куда чувствительнее к свету:
Он невооруженным глазом
Прекрасно видит вспышку эту.

Теперь я знаю это точно:
Мы Богу светим дивным светом.
И потому-то еженощно
В постели становлюсь поэтом,
Чтоб от восторга пело лоно –
Любви без Света не приемлю.

И пусть фонтанами фотоны
Как елку
украшают Землю!

ПРО БАБОЧЕК

О бабочках
я многого не знаю,
Хотя секреты их
узнать хочу:
Зачем, к примеру, бабочка ночная
Из темноты
стремится на свечу?

В окно снаружи бьется оголтело.
Пытаюсь, как могу, предостеречь.
Еще одна
красотка залетела,
Рискуя крылья в пламени обжечь.

И девушки,
как бабочки,
не знают,
Чего бояться,
а чего хотеть –
Ко мне приходят,
свечку задувают,
Рискуя,
между прочим,
залететь.

© Леонид Захаров, 2006

Феофил Родоканаки

КАЗАЧКА
М. С.

Целовался ночкою летнею
Я с казачкою сорокалетнею –
Как и я, слегка постаревшею,
Да зато в любви наторевшею.
Я глядел ей в глазки задорные
И ерошил волосы черные,
Орошал поцелуями личико
И выпрастывал грудь из-под лифчика.

ЛЮБОВЬ И ГОЛУБИ

Она расстегивала лифчик,
Чтоб сбросить лифчик на песок.
Белла Ахмадуллина

Ты лифчик сбросила – и встрепенулись
Свободно груди, словно голубки,
Вспорхнувшие с высокого насеста,
Летящие к хозяину, что в рот
Набрал воды – а те к его губам
Торопятся приникнуть, чтоб напиться…
Вот так и ты к моим губам подносишь
Для поцелуя кончики грудей,
Глаза зажмурив… Груди – голубки:
Не правда ли, банальное сравненье?

КАРТИНКА ИЗ ПРОШЛОГО

Любвеобильный русский барин
Судьбе быть должен благодарен:
У девок крепостных его
Под юбкой нету ничего.
Задрал поневу да рубашку –
И трахай Машку или Дашку!
Авось грехи отпустит поп
Любителю девичьих поп…

АФРОДИТА

Ты платье скинула… Так покрывало
Со статуи прекрасной Афродиты
Лениво падало в античном храме,
У мраморных задерживаясь ног,
Как будто не желало расставаться
С чудесным камнем, что наполнен жизнью,
И плавно колыхалось, будто пена,
Из коей вышла страстная богиня.
Раздался долгий восхищенный вздох
В святилище, куда толпа народу
Богине жертву принести пришла…
И ты стоишь нагая, как Киприда,
Надменно ножкой попирая платье,
Упавшее, как грубая холстина,
Скрывавшая божественные формы –
Наряд, что краше, чем нагое тело,
И лучшая модистка не сошьет.

SEX- УСЛУГИ

Вагинальный, анальный, оральный…
Где ж, девчонки, ваш кодекс моральный?

ОДНОЙ ПОЭТЕССЕ

Ты наклонилась… Поднялось твое
Коротенькое платье – так в театре
Взмывает занавес перед спектаклем
И открывает восхищенным взорам
То, что незримо в серой скуке будней
И только сладостными вечерами
Нам дарит наслажденье и восторг.
Вот-вот на сцену выбегут красотки,
Улыбками сверкая, и зайдутся
В движеньях зажигательных канкана!
И у тебя, как у лихих танцовщиц,
В наклоне смелом обнажилось то,
Что целомудренно таят колготки,
Но не скрывают черные чулки!
Недаром описала ты в стихах
Плясунью Ла Гулю из Мулен-Ружа
И со смущенным смехом говоришь:
– Мне нравятся канканные движенья…

НЕВСКАЯ ПРОРУБЬ

Л. Т.

Семидесятилетняя моржиха
У крепости разделась догола –
Все до последней ниточки сняла!
И в прорубь невскую нырнула лихо.

Не мямля, не лентяйка, не трусиха,
А кожа, словно первый снег, бела.
И в юности такою не была…
Красавицы, завидуйте – но тихо!

Девчонки с Троицкого моста вниз
Глядят на бабу Лиду – их усталость
Мгновенно разогнал такой сюрприз.
Их не такая ожидает старость!

Непринужденный бабушкин стриптиз
Завистниц молодых приводит в ярость.

ХУДОЖНИК И МОДЕЛЬ

– Я имею женщин кистью, –
признавался Ренуар.
А красотка, что в наряде
Прародительницы Евы
Восседала перед ним,
Чуть не молвила при этом:
– Лучше кисточка, чем жалкий
Стариковский грязный член.

ПЛЯЖ «ДЮНЫ»

Отставка и одежде и белью.
Обнажены, но помыслами чисты.
Все знают, что у Господа в раю
Адам и Ева – первые нудисты.

***

Супружеская пара пожилая,
Перед почтенной публикой желая
В наряде прародителей предстать,
Забыв, что не улучшилась их стать
И что давно они уже не юны,
Поехали на пляж нудистский «Дюны»
И, водкой стариковский стыд залив,
Вошли походкой тяжкою в залив,
Но, еле омочив худые ляжки,
Решили снова отхлебнуть их фляжки.
А рядом – стайка разбитных девиц:
Им нечего стесняться свежих лиц,
Стоячих бюстов, и осиных талий,
И откровенно бритых гениталий.
При виде обнаженных юных тел
С супругов пожилых весь хмель слетел
И показался пляж подобным аду…
А надо было вспомнить «Илиаду»:
Страшился перед смертью царь Приам,
Что оголят его иссохший срам!

ОЖИДАНИЕ

Голая.
Красивая.
Веселая.
Счастливая.

Рыжая.
Румяная.
Бесстыжая.
Немножко пьяная.

Приблизила дела
Амурные,
Когда трусы сняла
Ажурные.

Засунув между ног
Лукавый пальчик,
Все ждет, когда звонок
Нажмет любимый мальчик.

© Феофил Родоканаки, 2006

Тамара Попова

СОЛО ДЛЯ СКРИПКИ

Она тоскует и поет.
Он пламенеет, он неистов,
Он ранит тело золотисто-
Янтарно-смуглое ее.

Не змей ли пытку длить велит,
Струясь мерцанием по древу?
В блаженном, влажном стоне Евы
Таится смутный зов Лилит.

Все голоса поют в крови:
Мужской-звериный, птичий-женский
В момент взаимопостиженья
Двух неслиянных половин.

***

Скользить, сплетаться, припадать
Токующими голубками,
Тереться влажными лобками –
Неистовая благодать!

Да, так… О, ты!…
– Но я не та,
Чье имя шепчешь, задыхаясь.
Тут нет имен – первичный Хаос,
Зияющая пустота.

СЛАВА КРОВАТИ

Постанывай, поскрипывай, кровать,
движенью в такт. Нам нечего скрывать.
Звучанье генитального дуэта
ласкает слух под аккомпанемент
пружин, поющих: «Истины момент!
Все прочее не важно. Только это».

Когда в живых ножнах скользит клинок,
когда летим, не расплетая ног,
в такой провал рассудком не измерить;
скрипи, кровать усталая, звени!
Согласье наше преданно храни –
все прочее значенья не имеет.

САЛАМАНДРА

Я люблю, когда ты навалишься тяжело,
воображать, будто входишь в меня насильно,
и в глазах темнеет, а между ног – тепло,
горячо,
ослепительно,
невыносимо.

Раздувай это пламя ярче. Умри во мне,
чтобы родиться снова легким, помолодевшим.
Верно, я – саламандра, и мне хорошо в огне,
без сожалений,
без памяти,
без надежды.

ПОПЫТКА НЕЖНОСТИ

За голову закинув локоть,
коленом целясь в потолок,
он спит... Хочу его потрогать.
Так близок он, и так далек.

Он спит, невольно хорошея
в узорном сумраке. Хочу
пощекотать дыханьем шею,
скользнуть губами по плечу.

Мне жаль будить его, и все же
касаньем легким языка
оставлю влажный след на коже
от подбородка до лобка.

Он спит. Луна в ночном провале
блестит стекляшкой ледяной,
свет беспокойный проливая
на сиротливый мир земной.

***

Милое тело – родной не потерянный рай, –
и на огляд, и на ощупь тебя испытаю.
Влагу твою сокровенную жадно глотаю –
переливайся, выплескивайся, играй!

И, заучив наизусть, как зубрила урок,
все закоулки обетованного края,
соизмеряю, от нежности замирая,
каждую впадинку, жилку и бугорок.

Вот благодать-то – целую вспотевший висок
и восхищенно вздыхаю, не помня – легко ли
я, самозванка, лишилась покоя и воли.
…Темная родинка, радужный волосок…

***

Глубже, глубже – до сердца… Оно перестанет болеть.
Ну, смелей, Каприкорн! Если любишь, пронзай, не щадя!
Всякий раз по-иному танцуем мы вечный балет
на старинную музыку ветра, листвы и дождя.

И всю ночь, до утра, без унылого вздоха «пора»,
изливайся до капли и жажду мою утоли
в нашей роще священной, не знающей топора,
под счастливые всхлипы набухшей весенней земли.

В СТАРОМ ПАРКЕ

I

ЛЕТНИЕ СУМЕРКИ
(рассказ капитана в отставке)

Девочка в грязном платьице, с красным ртом,
Чутким зверьком притаилась в тени жасмина.
Летние сумерки в парке полупустом.
Старый моряк вразвалку проходит мимо.

– Дяденька, стой! Я не ела уже три дня!
Словно котенок мяучит надрывно, тонко.
– Дяденька, миленький, покорми меня…
тот недоверчиво хмурится: жаль ребенка.

– Хочешь, я тебе сделаю… Если ты
дашь мне денежку…
Ох, как вспотели руки!
Он, озираясь, тянет ее в кусты
И торопливо расстегивает брюки.

II

ТЕПЛЫЙ МАЙСКИЙ ДЕНЬ

Женщина лет сорока
Мне улыбнулась глазами.
Анатолий Аврутин

Женщина лет сорока. Старая дева на вид.
Замужем, впрочем, была. Хоть и недолго, но все же…
Были и хахали, да. Как им не быть? Ce la vie .
Женщине жить без любви в мире суровом негоже.

Над колченогой скамьей ловко пристроила зонт.
В солнечном парке, одна, не отрываясь от книжки.
Но, забываясь порой, глазом косит на газон,
Где, словно в пляжный сезон, всласть загорают мальчишки.

Вот потянулся, присел… Крепенький, смуглый такой…
Аж до макушки прожгло влажным огнем вожделенье!
Жалко, прилюдно нельзя устрицу стиснуть рукой…
Женщина смотрит с тоской на молодые колени.

© Тамара Попова, 2006

Андрей Неклюдов

БАЙКИ-ЛЕГЕНДЫ ИНСТИТУТА СОИТОЛОГИИ

  • Ходят споры, как образовался Институт соитологии. Одни говорят: его организовала секта отчаявшихся скопцов, другие – группа сексуальных маньяков, третьи – партия Жириновского, четвертые – американские спецслужбы. В самом же Институте заявляют, что он возник спонтанно, подобно сексуальному влечению.
  • Многие спрашивают, от чего произошло слово «соитология». Им объясняют. Приходят другие – и им также объясняют. И третьим… И так, пока не надоест. А потом просто молча показывают.
  • Имеются слухи, будто в Институте соитологии начинают набор студентов – на дневное, вечернее и ночное отделения.
  • Говорят, что знак Института соитологии его разработчик увидел во сне после двухнедельного воздержания.
  • В Институте соитологии превыше всего ставят свою фирменную марку. Сядут, к примеру, с другим издательством в подкидного играть: зарплату, компьютеры, жён или мужей проиграют, а марку – ни-ни!
  • В Институте соитологии уже действуют кафедры «эротического искусства», «этнографической соитологии», «практической соитологии», «лингвистической соитологии». Поговаривают, что скоро появится кафедра « экономической соитологии». И немало девушек хотели бы на нее записаться…
  • В Институте соитологии очень ценят женскую красоту. Как увидят красивую женщину, так сразу в Институт пригласят и водят из кабинета в кабинет – творческое вдохновение у сотрудников поднимают.
  • Никто не знает, когда в Институте соитологии практические занятия проводятся. Случается, заглянут к ним в 7 вечера – сидят, теории разводят, заглянут в 9 – опять теоретизируют. А позже и заглядывать никто не хочет: самим пора за дело браться.
  • Говорят, в Институте соитологии очень дотошные редакторы. Бывает, проснется такой среди ночи, разбудит свою благоверную и в десятый раз проверяет, правильно ли в книге какая-нибудь эротическая сцена описана…
  • Говорят, в Институте соитологии секретарши долго не держатся. Через месяц-два одни убегают в монастырь, другие – в бордель.
  • В Институте соитологии терпеть не могут пьянство. Сядут в День соитолога или на презентацию альбома за стол да и выпьют все до последней капли. Чтобы до следующего раза не тянуло.
  • В Институте соитологии стараются не употреблять грубые слова, такие как «член», «конец» и проч. Выберут, например, его сотрудников в почетные члены, а они себя именуют «почетные жезлы». Или посмотрят фильм «Конец императора тайги» и говорят: «Смотрели фильм "Мужское естество императора тайги"».
  • В Институте соитологии больше всего ценят прямоту и честность. Бывает, выпустят книгу, а потом честно скажут: извращенческая получилась книга.
  • Говорят, в Институте соитологии планируют издание красочного альбома «Секс в автомобиле». Но пока не купили автомобиль, намерены выпускать многотомник «Камасутра в офисе».
  • Говорят, сотрудники Института соитологии давно хотят выехать на лоно природы. Даже на улице иной раз слышно, как кричат: «Лоно, лоно, лоно!», но почему-то никуда не едут.
  • Впрочем, однажды группа соитологов все же выбралась на лоно природы. В результате появился альбом «Ландшафтный секс».
  • В Институте соитологии терпеть не могут извращенцев. Готовят к изданию произведение какого-нибудь извращенца и плюются.
  • В Институте соитологии ненавидят также и мазохистов. Придет к ним какой-нибудь мазохист – все сразу хватают плетки – и ну его стегать!
  • В Институте соитологии недолюбливают и голубых. Случается, завидят, что к ним голубой направляется – все сотрудники-мужчины сразу в шкафы попрячутся, а все сотрудницы до гола разденутся – чтобы тому противно стало.
  • Говорят, в Институте соитологии с особым радушием встречают эксгибиционистов. Придут к ним эксгибиционисты, разденутся, а их никто не гонит и даже фотографируют. Эксгибиционисты довольны и Институту хорошо: не надо моделей за бешеные деньги нанимать.
  • В Институте соитологии недавно выпустили книгу «Евреи и секс» в 352 страницы. Ходят слухи о готовящемся пятитомном трактате «Чукчи и секс».
  • Как известно, на кафедре эротического искусства Института соитологии немецкий искусствовед Дьёпп прочёл лекцию «Эротическое искусство и желание свободы». По слухам, следующая его лекция будет называться «Эротическое искусство и желание», а третья – «Эротическое желание». Будь он русским, он бы с этого и начал.
  • Говорят, в Институте соитологии любят гостей афродизиаками угощать. Накормят афродизиаками, а сами вокруг столпятся с блокнотами и ручками – поведение документируют.
  • Говорят, сотрудники ГИБДД с интересом ожидают последствий выхода альбома «Атлас сексуальных дорожных позиций».
  • Дошли слухи, будто в том же Институте намерены открыть кафедру экстремальной соитологии. Уже закуплено: два парашюта, пара водолазных костюмов, эластичные канаты для «тарзанки» и фристайловая доска. Дело лишь стоит за подготовкой персонала.
  • Услышали во французских борделях об Институте соитологии и обрадовались. Наконец-то, говорят, научную базу под нас подведут.

А в завершение быль:

  • Прознали англичане про «Камасутру для офиса» и возмутились: уж мы-то, мол, на работе делом занимаемся, не то, что эти развратные русские. Провели опрос и обалдели: оказывается, 30% англичан давно и активно занимаются на работе сексом. «Да вы офисы превратили в бордели!» – возмутились власти и… официально легализовали в Англии дома терпимости. Там все-таки пристойнее...

© Андрей Неклюдов, 2006


191186, Санкт-Петербург, а/я 625, soitology@soitology.com
© 2006. Все права зарегистрированы. Институт соитологии

 
build_links(); ?>